Погром милиции в Лениногорске в 1984 году

На этот раз в рубрике «Наша история» мы хотим предложить вам длинный, но довольно познавательный и интересный текст о событиях давно минувших дней, которые происходили в нашем городе в августе 1984 года. Это было настоящим бунтом молодёжи и не только против тогдашней милиции и властей. А всё началось из-за того, что стражи правопорядка сбили девушку. Нынешнее молодое поколение, наверняка, не знает об этом, а если и знает, то только из рассказов родителей и других старших людей. Хотя на эту тему наш местный писатель Владимир Паркаев написал даже книжку, которую можно найти в библиотеках города. Но искать и читать её станет не каждый, а вот ознакомиться со сравнительно небольшим материалом смогут все. Итак, следующий текст Анатолия КЛЮЧНИКОВА мы даём с некоторыми уместными сокращениями (полный вариант любопытный читатель может обнаружить здесь). Фотографии прямого отношения к описываемым событиям не имеют.

Совершенно точно, что это было стихийное массовое хулиганство. Но его участниками были не только подростки, но и взрослые люди. Сам по себе этот погром – яркий пример того, что, если лишить своё население «хлеба и зрелищ», а заодно и права голоса, то это вовсе не значит, что теперь до скончания веков ты без проблем сможешь использовать его как послушную рабсилу. Недовольство будет накапливаться исподволь и начнёт искать повод для того, чтобы вырваться наружу.

Предыстория же наших событий такова. В те далёкие-далёкие времена в малых городах не было таких понятий, как «танц-пол», «молодёжный центр». Не было компьютеров, видиков, фактически дискотеки были единственной формой развлечения. Для них создавались площадки в ближайшем лесопарке: не надо делать стен и потолков, барных стоек, т.е. сплошная экономия.

Так как молодёжь создала традицию ходить на танцы, предварительно «вмазав» дозу спиртных напитков (а на танцах втихаря периодически добавлять), то милиция стала проводить дежурства возле танцплощадок, так как пьяные пацаны имеют привычку иногда делать драки из-за девок и вообще по любому подходящему поводу.

Подобно тому, как сейчас у ГАИ есть НОРМЫ на месяц на отлов нарушителей движения, так тогда у милиции были нормы на отлов граждан в нетрезвом виде. Представьте: вышли вы, скажем, из ресторана «Урал», а вас тут же под ручки – и в «воронок», в вытрезвитель, для снятия последствий опьянения… И заглох этот двухэтажный ресторан, вот уже лет 20 в нём периодически делают ремонты и – НЕ ОТКРЫВАЮТ, хотя через 30 метров открылось кафе «Баку» (и даже закрыться успело) в бывшем помещении магазина, в жилом здании! (Сейчас там магазин «Гурман».)

В те годы у нас в милицию шли служить только парни из деревни – ради возможности бросить родные колхозы и осесть в городе, т.е. фактически пополнение нашего ОВД шло за счёт «лимитчиков». Причём уже после погрома выяснилось, что много лет в местные «органы» из горожан на службу не пришло ни одного человека. И это только усиливало неприязнь городского населения к своей родной милиции, пропасть становилась всё глубже. Воровство часов и денег из карманов в вытрезвителях тоже народной любви к таким «блюстителям закона» не добавляло.

Советская дискотека тех лет – это просто кладезь и пьянок, и драк. Только молодёжи надоело, что её караулят, и в 1984 г. она стала нападать на милиционеров, если они вмешивались в их дела. Милиция в те времена ходила БЕЗ ОРУЖИЯ, БЕЗ БРОНЕЖИЛЕТОВ, БЕЗ ДУБИНОК, поэтому один наряд противостоять толпе не мог.

И вот однажды, когда стражи порядка попытались вмешаться в ситуацию, драчуны мгновенно объединились против них и оттеснили. Милиционеры укрылись в УАЗике, толпа попыталась его опрокинуть. Водитель дал газу и задавил насмерть одну девчонку.

Вот тут и началось… По городу мгновенно разошёлся призыв участвовать в похоронах, демонстративно пронести гроб мимо здания милиции, хотя на кладбище была совсем другая дорога. Теперь догадайтесь, что власти города никаких мер не предприняли, извинений не принесли, а понятий о компенсациях в те времена вообще не существовало. Если и были какие-то попытки общения с пострадавшей стороной, то они ограничились уговорами отца погибшей провести похоронную процессию «обычным» маршрутом, да и то об этом известно только по слухам.

Накануне похорон, ночью, группа ребят ворвалась на ограждённую бетонным забором территорию милиции и сожгла там гараж, где стояло и несколько личных авто. (Так как потом оказалось, что в загашнике милиции были и дубинки, и слезоточивый газ, то подобное их ротозейство и расслабленность накануне событий говорит ну совсем не в пользу руководителей как милиции, так и КПСС в нашем городе. Похоже, никак они не могли поверить, что население сможет организовать хоть какое-то мероприятие без их руководства.)

Во время налёта было разбито несколько окон и снята вывеска у входной двери здания ОВД. Этой же ночью милиционеры стали поднимать плотников, которые к утру успели застеклить все разбитые окна. Система у нас была такая: тратить силы на то, чтобы доказать, что «ничего такого не было», вместо того, чтобы искать и устранять причины.

Утром возле здания милиции стали собираться зеваки, дожидаясь похорон, в т.ч. и я с мамой (матери моей что-то вдруг стало любопытно посмотреть, принарядилась как на праздник). Там уже стояло несколько пожарных машин, кучка милиционеров – без оружия и дубинок. Женщина-офицер призывала граждан разойтись по домам; граждане только переходили с места на место.

Такая идиллия продолжалась пару часов, потом из здания выбежал десяток стражей порядка с дубинками и плексигласовыми щитами. Сие воинство поражало воображение: у одного – солдатская каска, у другого – белая мотоциклетная, кто-то вообще без каски. У одного – солдатский китель, у другого – фуфайка (молодец, догадался). Один – в кирзовых сапогах, остальные – в ботинках. Они быстро погрузились в машину и рванули в сторону горкома. Пацаны в толпе засвистели и заулюлюкали, и рванули за ними, благо горком недалеко, метров 200 выше от милиции. Толпа побежала за ними, в т.ч. и одна мамаша с коляской. Что и говорить, со зрелищами в провинции всегда было туго…

По ходу дела выяснилось, что похоронная процессия решила не мелочиться и пройти мимо горкома по улице Крупской. Дорогу там закрывал «Икарус», ну так это ничего, его просто на руках перенесли в сторону. Милиция как раз кинулась отгонять эту группу, и оттеснила их далеко. Только там было строительство детского сада, пацаны просто понабрали обломков кирпичей и закидали этот «СОБР», как будто ураган прошёл. Милиционеры рванули назад к горкому, многие щиты были разбиты (плексиглас хорош на стендах с рекламой, но никак не на войне). Пацаны гнались за ними, подбирали свои же камни и кидали повторно. Один камень попал в знак «Проезд закрыт» возле горкомовской площади, справа от здания; эта дыра красовалась несколько лет.

На площади горкома стояла пожарная машина, она струёй воды отрезала нападавших. Заодно заставила публику держать дистанцию. Видели пожарный ствол на крыше такой машины? Наводчик стоит в полный рост и двумя руками управляет этим стволом, а давление воды там – слава богу.

Началась игра в казаки-разбойники: возле горкома стояла толпа безоружных милиционеров, пацаны прямо-таки рвались закидать их, а «СОБР» периодически отгонял их назад, а потом пятился сам под защиту пожарников. Видел я тут интересный «бой гладиаторов»: парень с кривой палкой (ножкой венского стула?) против кряжистого дяденьки в мотоциклетной каске, толстой куртке, с дубинкой и щитом, угол которого уже был отколот. Недолго длилась эта битва, парень бежал и бросил палку в щит.

Невероятно, но факт: беспомощные милиционеры возле горкома, чувствуя себя дураками, улыбались и пересмеивались, хотя на моих глазах одному попали камнем в лицо.

Из горкома вышли местные «вожди» и со ступенек через матюгальник принялись вещать, обещая разобраться и уговаривая людей разойтись. Один из них получил удар по голове (говорят, мужик с доской сумел к нему проскочить), но они не ушли. Бедняги, в них летели камни и крики «сволочи, фашисты!», а в их дубовых головах всё никак не осознавался факт, что население что-то может требовать, а не просто жить по указке партии, хотя уже по этим головам начали бить… Инерция мышления – тоже большая сила.

Один участник ВОВ при орденах двинулся к горкому «сказать правду», но попал под струю из водомёта. На расстоянии метров 20 от машины его согнуло: он не мог сдвинуться с места – струя прижала его сверху, а пожарника, похоже, тоже заклинило – он не убирал струю воды от пенсионера. Молодая женщина подбежала к старику и выдернула его назад.

А процессия прошла-таки мимо здания милиции. Дорогу к ней закрывали два грузовика; один – с прицепом. Кто-то из мужиков сел за руль первого, который закрывал путь на перекрёстке с улицей Ленинградской, и погнал тараном на второй, с прицепом, стоявший на перекрёстке с проспектом Ленина. Водитель второго сам отвёл машину из-под удара.

Пожарные машины возле здания милиции оказались беспомощны: их атаковали со стороны жилого двора, повыбивали им все стёкла, заставили направить струю на милиционеров, которым оставалось только укрыться в своём здании.

Какой-то дурной сержант стрелял по похоронной процессии из ракетницы слезоточивым газом, да так ловко, что попадал прямо в лица. Где он ночью был, когда их гараж жгли? Но колонну он не остановил, она прошла-таки мимо здания, задержавшись у входа. Никто не высунулся. Говорят, была попытка проникновения внутрь, но людей отогнали очередью из автомата в потолок.

Процессия пошла дальше, свернула на кладбище. Там тоже был митинг, звучали призывы к мести и клятвы исполнить её. В течение дня чуть ли не весь город считал своим долгом побывать возле здания милиции и разбить ну хотя бы одно стёклышко, этим занимались даже женщины. Двухэтажное здание ГРОВД к вечеру стало выглядеть как Брестская крепость.

К вечеру в город стали стягиваться автобусы с милицией из других городов, парковались ниже здания милиции, возле общежития нефтяного техникума. Значит, их вызвали уже во время «боёв», а не сразу после поджога гаража. (Переоценили наши «вожди» своё влияние на массы.) Гостям города не дали переночевать просто так, а лихо атаковали камнями, и даже попытались разбить кулаками лобовое окно одного из автобусов. Однако тут оказался настоящий СОБР: одеты все в одинаковую чёрную форму, у всех – белые полицейские каски; атаковали сомкнутым строем. Пацаны отбежали и снова набрали камней, благо и тут невдалеке шла стройка. Это уже было неинтересно и бессмысленно: игры в войнушку не могли продолжаться бесконечно.

На другой день к городу подтянулись внутренние войска на БТРах. Улицы патрулировались тройками: два солдата и офицер во главе. У солдат – только короткие, 20 сантиметровые, дубинки, все они, как на подбор, были какие-то мелкие, смуглые, тонконогие, глядели затравленно. Офицеры – славянского типа, выглядели браво, были в фуражках, тогда как их солдаты – в касках.

Началась зачистка. По городу ездил КамАЗ-фотолаборатория, где оперативно велась сверка личностей из базы данных с лицами прохожих. За пару дней я этот КамАЗ видел раз десять.

Приехали следователи из Москвы. О, сколько они нарубили капусты! Они рубили её вдохновенно, не щадя себя. Вызывали людей, показывали им фотографии, сделанные во время беспорядков, и назначали таксу, от двух до семи тысяч рублей (булка хлеба стоила тогда 20 коп., на заводе зарплата была 120 рублей, у нефтяников – 250-400 руб.). Через них прошёл целый поток людей, как только не захлебнулись… Напомню, что Перестройка ещё не началась, у нас в стране официально считалось всё хорошо, а наши сотрудники органов госбезопасности, разумеется, не могли брать взяток на откуп у врагов страны.

Пересажали многих студентов техникума. Мой шурин сказал, что с тех пор он из своих посаженных одногруппников так никого в городе больше и не видел. Но кто-то вернулся.

В городской больнице перебывал чуть не весь личный состав милиции с мелкими ранами и ушибами. Там же оказались люди с опухшими лицами, кому влепили из ракетницы.

Сами понимаете, если начальник оказался дурак, то его надо отправить… на повышение. Один из наших «вождей», по слухам, вскоре оказался министром сахарной промышленности Татарстана. Другие продолжали рулить городом дальше.

Состав милиции был полностью обновлён. Через некоторое время прошёл слух, что бывший начальник ГРОВД всплыл начальником милиции в другом городе Татарстана. Незаменимый…

После этой войнушки традиция делать приводы пьяных по НОРМЕ была тихо забыта.

В 2007 году Лениногорск занял 1-е место по России по благоустройству среди малых городов. В 2008 году началось покрытие центральных улиц тротуарной плиткой, на центральной площади одно из зданий было обшито керамогранитом. Теперь наш город совсем не выглядит захудалым рабочим посёлком, как при СССР, хотя численность населения осталась примерно такой же, а наша промзона издали похожа на коттеджный посёлок!

Драки в нашем городе из моды вышли, водяным крысам в прудах кидают хлеб, а раньше кидали камни. По городу наставили множество чугунных фонарей, и разбивается их очень мало. Всё больше и больше мусора оказывается в урнах, а не на тротуарах… Пожалуй, за это можно было и побороться!

2 Комментариев на “Погром милиции в Лениногорске в 1984 году

  1. Ильдар Хакимов Reply

    Я сам бывший житель Лениногорска и не согласен с автором, что это было всего лишь хулиганство: это был настоящий БУНТ, так как в те времена нужно было совсем не дружить с головой и здравым смыслом, чтобы хоть глазом недружелюбно моргнуть в сторону партии, КГБ или милиции. К этому зажравшиеся городские власти шли уже давно: в городе был почти голод, магазины пустые, хлеб несъедобный, молоко — от случая к случаю, на рынке всё — пятикратно дороже.Люди выживали лишь тем, что помнили ещё военные времена, когда было ещё хуже. Поэтому — «там, где тонко, там и рвётся». По всему Татарстану партийные функционеры ринулись «в массы», проводили собрания трудовых коллективов, где «добровольно» принимались решения об осуждении «плохих» участников событий. С простым хулиганством так чикаться бы не стали. Этот бунт напомнил мне события в Новочеркасске, хотя масштаб, конечно, не тот.

  2. Владимир Паркаев Reply

    Всем желающим ознакомиться с действительным ходом событий в августе 1984-го, рекомендую приобрести книгу «Лениногорск. К августу 84-го» в магазине «Ярмарка». (ул. Куйбышева). В книге собраны воспоминания непосредственных участников событий «по обе стороны баррикад». Автор позволил себе только необходимую литературную обработку….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

7 + восемнадцать =